Поздравляю всех с праздником Сретения!

Встреча для нас не просто слово, это — имя нашего журнала, который редко, но метко выходит в монастыре. Встреча — это и каждое наше собрание. Вернее, хотелось бы, чтобы каждое собрание было встречей. Встречи не всегда происходят… Но когда встреча все-таки происходит, ты получаешь очень много. Ведь для того чтобы встретить человека, нужно открыть ему свое сердце, нужно успокоиться, чтобы услышать, что он говорит, чем живет, какое у него настроение, какие мысли, какие у него сомнения. И, конечно же, это возможно благодаря нашей встрече с Богом, которая не может быть простым эпизодом нашей жизни. Эта встреча — продолжается! Апостол Павел говорит: Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, а в какой-то момент мы увидим Бога таким, какой Он есть (ср.: 1 Кор. 13: 12). Люди могут молчать друг с другом, но при этом говорить, и могут говорить, но при этом молчать. Встреча — это наше доверие друг к другу. А этому доверию мешает дьявол, мешает мир, мешает живущий в нас грех.

Чего же ты хочешь, душа моя? Нужно хотеть того, что хочет Бог. Потому что твои самые радужные планы могут оказаться пустым обманом самого себя. Поэтому праздник, который мы празднуем сегодня (и все, что происходит в Церкви), — это призыв оторваться от земли, от повседневной суеты, от всего временного и думать о главном, о вечном, думать о Царствии Небесном, о встрече с Богом, — а она может быть только через нашего ближнего. У нас, как-то стихийно, прививается новое приветствие: Христос посреди нас! Священники после Святого Причащения так приветствуют друг друга. Раньше приветствием всей Церкви было: Возлюбим друг друга. Думаю, что для верующего человека это нормально — говорить: Христос посреди нас! В сердце у человека может быть и грех, и враг, и ад, но он говорит, и тогда действительно Христос посреди нас!

Наша встреча продолжается. Мне хотелось бы, чтобы кто-то рассказал о своей встрече с Богом. Поделитесь с нами своими воспоминаниями, своим видением. Бывают моменты, которые меняют жизнь человека. И человек не сразу это осознает. Наверное, нужны годы, чтобы эту встречу оценить…

протоиерей Андрей Лемешонок.

Говорят братья и сестры…

Мать Руфина: Я попробую рассказать о своей встрече с Богом, которая произошла недавно и, наверное, до сих пор продолжается. Вот сестры говорили, что когда душа встречает Бога, она радуется. У меня сейчас не радость, потому что встреча произошла как-то неожиданно, я не пыталась Бога встретить. Это было на братском собрании; я вдруг почувствала к Богу благодарность: за то, что я не одна, что Бог меня любит, волнуется, беспокоится обо мне, все у Него под контролем, все мое состояние. Мы часто общаемся с батюшкой, и он говорит всегда много умных слов. Но порой ты слушаешь, а у тебя в одно ухо влетает, из другого вылетает. А бывает, услышишь какое-то слово — и понимаешь, что сейчас говорит уже не человек: говорит Бог. На братском собрании Вы мне сказали (насчет бесед с братьями): «Мать Руфина делает что может, но у меня сердце неспокойно». И это слово «сердце неспокойно» у меня внутри все перевернуло. Я думаю: «Батюшка ведь не знает, что я братьям говорю, может, догадывается, но Бог же все видит и все знает».

Отец Андрей: А что ты там наговорила?

Мать Руфина: Нет, я ничего не наговорила, но Бог дал Вам почувствовать мое поведение. Я понимаю, что надо вести себя по-другому. Потому что ставишь себя вместо Бога. Твоя личность закрывает братьям Бога, а ты должен дать действовать Богу, просить у Бога помощи. Я с одной сестрой делилась: «Знаешь, я сейчас чувствую себя в новом качестве: надо братьев учить, рамки им ставить». И вот моя встреча с Богом продолжается через сестру, она отвечает: «Это тебе самой себе надо рамки поставить». Я пыталась умом разобраться, что во мне неправильно, какие мне нужны рамки. А сестра мне говорит: «Надо спрашивать — это важные дела — у батюшки, у матушки, у благочинной». А я осознаю, что это не моя сейчас мера. Не могу… Но Бог мне через сестру сказал. И вот вчера вечером у нас вышел с благочинной неприятный разговор, я даже хлопнула дверью. А сегодня утром я пошла на Литургию, и Бог души коснулся, и душа после встречи с Богом стала по-другому оценивать события. Это точно действие Бога, потому что по-человечески могу обижаться долгое время, отворачиваться, не слушаться; а тут совсем как-то по-другому все. Батюшка мне говорит: «Ну молодцы, ребята, хорошо почистили снег» (я про этот снег уже слышать не могу). Я отвечаю: «За молитвы мать Тавифы». Он продолжает: «За молитвы мать Тавифы. Мать Тавифа молодец и ведет себя как начальник». Я понимаю, что это опять действие Бога: Бог любит меня и хочет достать болезнь изнутри. Хотя мне эту горькую пилюлю принять было очень больно.

Отец Андрей: Это не пилюля.

Мать Руфина: А что?

Отец Андрей: Это просто нормальное положение вещей: есть начальник, который тебе может сказать: «Мать Руфина, сделай то-то». А ты говоришь: «Что ты командуешь, я сама начальник». Понимаешь? А надо смириться. И тогда Бог будет дальше действовать. Какая тут пилюля? Ты ушла, а мать Тафива говорит: «Мать Руфина очень хорошая».

Мать Руфина: Я знаю. Но если б не сказал Бог через Вас то слово, я бы не почувствовала, что я неправильно как-то себя веду.

Отец Андрей: Бог все время говорит. Просто мы не слышим.

Мать Руфина: Я притчей закончу.

Отец Андрей: Своя?

Мать Руфина: Ну откуда у меня свои?

Отец Андрей: Свои пора писать притчи.

Мать Руфина: Батюшка сегодня на проповеди сказал, что человек может ездить искать Бога в Иерусалим, на Афон, и нигде его там не найдет; а Бог внутри человека. А притча такая: Господь собрал Ангелов и спрашивает: «Надоели Мне люди своими просьбами, куда Мне спрятаться от них?» И вот Ангелы стали советовать. Один говорит: «Спрячься высоко-высоко на самую высокую гору». Бог отвечает: «Там Меня найдут». Второй советует: «А спрячься на самую большую глубину океана». Бог отвечает: «И там Меня найдут». Что бы Ангелы ни советовали, все было не то. А один Ангел говорит: «Я знаю, куда можно спрятаться, там Тебя точно не найдут». До сих пор люди ищут Бога везде, а в свое сердце забывают заглянуть.

Отец Андрей: Ты ж нашла?

Мать Руфина: Вашими молитвами и молитвами мать Тавифы.

Отец Андрей: Что-то происходит непонятное. Какая-то революция, мирная.

Монахиня Тавифа: Для меня сейчас важно, чтобы встречу с Богом не вспоминать в прошедшем времени, а чтобы она происходила каждый день.

Отец Андрей: А можно ждать ее?

Монахиня Тавифа: Все-таки вся жизнь построена на том, что ты ждешь этой встречи. Потому что, действительно, хочется не существовать, а каждый день проживать по-настоящему. Я понимаю, что, к сожалению, очень много времени в моей жизни ушло в никуда. И я сейчас, конечно, хотела бы, чтобы поменялся мой взгляд на людей. Я помню: когда мы были в поездке, ты едешь в полную неизвестность, ты не знаешь, будешь ты сегодня ночевать под крышей или нет, что тебя ждет, как тебя встретят, вообще будет ли какой-то результат. И от этого напряжения, естественно, ты по-другому относишься к людям, т.е. ты пытаешься быть внимательным к своим словам, своим поступкам, потому что ты не знаешь, что тебя ждет. И я увидела, что привыкла к неправильному отношению к людям. Очень много было случаев, когда мне казалось: данный человек отнимает у нас силы, мы только теряем время. А потом оказывалось: наоборот, этот человек больше всех для нас делал и помогал, и отдавал много своего личного времени. И потом Ты вспоминаешь, какой ты был слепой и как неправильно людей воспринимал. А в монастыре ты знаешь, что всегда будешь сыт, внешние условия тебе обеспечены. И здесь себя самого нужно настраивать, чтобы быть в напряжении и учиться правильно людей воспринимать, видеть хотя бы то, что вокруг тебя. Для меня это не простая задача. Потому что может пройти целый день, а встреча с Богом не происходит, ты сам ее избегаешь. Другие сестры эти встречи видят, их проживают и дорожат ими — а ты можешь все растоптать и сказать: «Все как-то не так», и быть недовольным. Я сейчас сидела и думала: «Вот, прошла неделя. Неужели я за эту неделю ничего для себя не открыла, чего-то не поняла?» Это такое унылое состояние тебя делает слепым, и то, что очевидно, что Господь тебе открывает, ты моментально забываешь. И сегодня даже: мать Руфина мне звонит и говорит, что меня ищут. Я знаю, что она сейчас придет, и я заранее себя настраиваю, что она косо будет на меня смотреть. А тут…

Отец Андрей: Входит Бог.

Монахиня Тавифа: Да. Входит мать Руфина, улыбается, дает мне яблоко — я чуть до потолка не подпрыгнула. Но, тем не менее, прошло несколько часов, и для тебя это уже ничего не значит. Снова погружаешься в свой эгоистический взгляд на все, в недоверие. А Вы говорили, что для того, чтобы произошла встреча с Богом, мы должны друг другу доверять.

Отец Андрей: Да, мы должны хотеть ее, этой встречи, мы должны к ней стремиться. Потому что, если мы от человека отвернулись, какая встреча будет? Или если поверх человека смотрим, говорим: «Да-да-да, все хорошо; привет-привет»?

Монахиня Тавифа: И очень грустно бывает, когда с человеком тебя связывало что-то, Бог через него действовал, тебя утешал и как-то помогал; а потом ты можешь это ни во что поставить.

Отец Андрей: В принципе, от встречи с человеком зависит и наша молитва. Если мы говорим, что мы любим Бога, но не любим ближнего, то мы обманываем. И если мы привыкли разговаривать с человеком поверх его, не видя его, то как мы будем говорить с Богом? Мы будем просто читать слова и думать совершенно о другом; мы знаем, что нужно помолиться вот мы и молимся. Наверное, молитва начинается со встречи с тем, кто рядом. И за эту встречу бороться надо. А еще есть встреча с самим собой. Это очень страшно. Поэтому мы всячески пытаемся отвлечься от себя; и когда, положим, человеку надо подумать о себе, поразмыслить о том, как он жил, и дать оценку своей жизни, то человек уходит от этого, ему тяжело оставаться наедине с собой: внутри пустота, ничего нет. Ну молодец, мать Руфина, то, что ты сделала, — в моих глазах это просто подвиг. Этим можно жить. И ты могла бы этим жить, мать Тавифа, а ты забыла через два часа.

15 февраля 2009 г.